Неточные совпадения
Он был среднего роста; стройный,
тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни и перемены климатов, не побежденное ни развратом столичной жизни, ни бурями душевными; пыльный бархатный сюртучок его, застегнутый только на две нижние пуговицы, позволял разглядеть ослепительно чистое
белье, изобличавшее привычки порядочного человека; его запачканные перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке, и когда он снял одну перчатку, то я был удивлен худобой его бледных
пальцев.
Она отклонилась от него, выпростала, наконец, крючок из вязанья, и быстро, с помощью указательного
пальца, стали накидываться одна за другой петли
белой, блестевшей под светом лампы шерсти, и быстро, нервически стала поворачиваться
тонкая кисть в шитом рукавчике.
— Я думаю, что нельзя будет не ехать. Вот это возьми, — сказала она Тане, которая стаскивала легко сходившее кольцо с ее
белого,
тонкого в конце
пальца.
Маленькими ловкими руками, которые нынче особенно напряженно двигались своими
белыми тонкими пальцами, она несколько раз задевала за уголок карточки, но карточка срывалась, и она не могла достать ее.
Я поспешил исполнить ее желание — и платок ей оставил. Она сперва отказывалась… на что, мол, мне такой подарок? Платок был очень простой, но чистый и
белый. Потом она схватила его своими слабыми
пальцами и уже не разжала их более. Привыкнув к темноте, в которой мы оба находились, я мог ясно различить ее черты, мог даже заметить
тонкий румянец, проступивший сквозь бронзу ее лица, мог открыть в этом лице — так по крайней мере мне казалось — следы его бывалой красоты.
На семнадцатом году своей жизни Клим Самгин был стройным юношей среднего роста, он передвигался по земле неспешной, солидной походкой, говорил не много, стараясь выражать свои мысли точно и просто, подчеркивая слова умеренными жестами очень
белых рук с длинными кистями и
тонкими пальцами музыканта.
А когда подняли ее тяжелое стекло, старый китаец не торопясь освободил из рукава руку, рукав как будто сам, своею силой, взъехал к локтю,
тонкие, когтистые
пальцы старческой, железной руки опустились в витрину, сковырнули с
белой пластинки мрамора большой кристалл изумруда, гордость павильона, Ли Хунг-чанг поднял камень на уровень своего глаза, перенес его к другому и, чуть заметно кивнув головой, спрятал руку с камнем в рукав.
Тонкие руки с кистями темных
пальцев двигались округло, легко, расписанное лицо ласково морщилось, шевелились
белые усы, и за стеклами очков серенькие зрачки напоминали о жемчуге риз на иконах.
С утра до вечера он, в рыжей кожаной куртке, в серых клетчатых штанах, весь измазанный какими-то красками, неприятно пахучий, встрепанный и неловкий, плавил свинец, паял какие-то медные штучки, что-то взвешивал на маленьких весах, мычал, обжигал
пальцы и торопливо дул на них, подходил, спотыкаясь, к чертежам на стене и, протерев очки, нюхал чертежи, почти касаясь бумаги
тонким и прямым, странно
белым носом.
Тонкие породистые руки с длинными
пальцами были выпростаны поверх голубого сарафана с затканными серебряными цветочками;
белая кисейная рубашка открывала полную, немного смуглую шею, перехваченную жемчужной ниткой.
Но это не мешало ему иметь доступ в лучшие московские дома, потому что он был щеголь, прекрасно одевался, держал отличный экипаж, сыпал деньгами, и на
пальцах его рук,
тонких и безукоризненно
белых, всегда блестело несколько перстней с ценными бриллиантами.
Офицер быстро хватал книги
тонкими пальцами белой руки, перелистывал их, встряхивал и ловким движением кисти отбрасывал в сторону. Порою книга мягко шлепалась на пол. Все молчали, было слышно тяжелое сопение вспотевших жандармов, звякали шпоры, иногда раздавался негромкий вопрос...
С нею об руку — по плечо ей — двоякий S, и тончайше-бумажный доктор, и кто-то четвертый — запомнились только его
пальцы: они вылетали из рукавов юнифы, как пучки лучей — необычайно
тонкие,
белые, длинные.
Тонкую белую шею шерстила и натирала жесткая материя, и изредка движением обеих рук Муся высвобождала горло и осторожно нащупывала
пальцем то место, где краснела и саднила раздраженная кожа.
Небольшого роста, прямой, как воин, и поджарый, точно грач, он благословлял собравшихся, безмолвно простирая к ним длинные кисти
белых рук с
тонкими пальчиками, а пышноволосый, голубоглазый келейник ставил в это время сзади него низенькое, обитое кожей кресло: старец, не оглядываясь, опускался в него и, осторожно потрогав
пальцами реденькую, точно из серебра кованую бородку, в которой ещё сохранилось несколько чёрных волос, — поднимал голову и тёмные густые брови.
Илья понял вопрос. Он круто повернулся на стуле от злобы к этому человеку в ослепительно
белой рубашке, к его
тонким пальцам с чистыми ногтями, к золоту его очков и острым, тёмным глазам. Он ответил вопросом...
За спиной старика стоит, опираясь локтем о камень, черноглазый смугляк, стройный и
тонкий, в красном колпаке на голове, в
белой фуфайке на выпуклой груди и в синих штанах, засученных по колени. Он щиплет
пальцами правой руки усы и задумчиво смотрит в даль моря, где качаются черные полоски рыбацких лодок, а далеко за ними чуть виден
белый парус, неподвижно тающий в зное, точно облако.
Он слегка оскалил
белые зубы и многозначительно почесал нос
тонким пальцем. И продолжал серьезно...
Так непреодолимо хотелось мне отдаться поцелуям этого грубого и красивого рта, объятиям этих
белых рук с
тонкими жилами и с перстнями на
пальцах.
Лиза была высокая,
тонкая, длинная. Длинное было в ней всё: и лицо, и нос не вперед, но вдоль по лицу, и
пальцы, и ступни. Цвет лица у ней был очень нежный,
белый, желтоватый, с нежным румянцем, волосы длинные, русые, мягкие и вьющиеся, и прекрасные, ясные, кроткие, доверчивые глаза. Эти глаза особенно поразили Евгения. И когда он думал о Лизе, он видел всегда перед собой эти ясные, кроткие, доверчивые глаза.
Одет он был в кафтан
тонкого черного сукна; черные же шерстяные шаровары были засунуты в высокие сапоги желтой кожи, красиво облегавшие стройную ногу. Вся его фигура, до
белых с
тонкими пальцами рук включительно, красноречиво говорила о породе.
Она поспешно сунула мне назад письмо, воскликнула: «Gott! О Gott!» [Боже! О боже! (нем.).] и скрылась в доме. Аврора теперь стояла у окна, и я видел ее
белую маленькую руку и
тонкие пальцы, красиво державшие смычок, выводивший фугу.
— Бенковский! — глухо сказал он, протягивая Ипполиту Сергеевичу, взошедшему на ступеньки террасы,
белую руку с
тонкими и длинными
пальцами музыканта.
Александр Ильич протянул свою
белую руку с
тонкими, суховатыми
пальцами, точно хотел остановить ее на ходу.
Паша почувствовала, что на эту даму в черном, с сердитыми глазами и с
белыми,
тонкими пальцами, она производит впечатление чего-то гадкого, безобразного, и ей стало стыдно своих пухлых, красных щек, рябин на носу и чёлки на лбу, которая никак не зачесывалась наверх. И ей казалось, что если бы она была худенькая, не напудренная и без чёлки, то можно было бы скрыть, что она непорядочная, и было бы не так страшно и стыдно стоять перед незнакомой, таинственной дамой.
Француз-доктор, — стоявший без зажженной свечи, прислонившись к колонне, в той почтительной позе иностранца, которая показывает, что, несмотря на различие веры, он понимает всю важность совершающегося обряда и даже одобряет его, — неслышными шагами человека во всей силе возраста подошел к больному, взял своими
белыми тонкими пальцами его свободную руку с зеленого одеяла и, отвернувшись, стал щупать пульс и задумался.
Он лежал на диване, обложенный подушками, в меховом, беличьем халате. Он был худ и бледен. Одна худая, прозрачно-белая рука его держала платок, другою он, тихими движениями
пальцев, трогал
тонкие отросшие усы. Глаза его смотрели на входивших.